Прабху Севак радостно улыбнулся:

— Не может быть! Где она? Неужели прислала письмо?

— Какое там письмо! Она в доме Кунара Бхарата Сингха. Ешь скорее, поедешь вместе с нами.

— Да какая сейчас еда! Поем, когда вернусь, едемте быстрей. Надеюсь, она здорова?

— Не совсем,— усмехнулась вошедшая в комнату миссис Севак.— Бог наказал ее за то, что она покинула отчий дом.

— Мама, у тебя нет сердца, это ты заставила Софию уйти из дому, а теперь даже не хочешь ее пожалеть.

— Жалеть заблудшие души — грех.

— Ну, знаешь, если Софию считать заблудшей, то из каждых ста христиан — девяносто девять заблудших. Просто она не хочет притворяться, вот и все. Л Христа она почитает больше, чем кто-либо другой.

Ну ладно, ладно, я знаю, ты вечно ее защищаешь, нет у меня промели спорить с тобой.— И миссис Севак с важным видом вышла из комнаты.

После обеда, когда все уселись в экипаж, Ишвар Севак, которому вдруг расхотелось ехать, сказал сыну:

— Непременно привези Софию и о делах не забудь поговорить. Да вразумит тебя господь, да пошлет он тебе удачу.

ПДД онлайн , штрафы ГАИ.

Кунар-сахиб радушно приветствовал гостей и пригласил их в дом. Увидев дочь, миссис Севак сразу забыла, что собиралась обойтись с ней холодно. Она бросилась к Софии и со слезами на глазах обняла ее. И Софии, так же как и мать, забыла обо всех обидах. Обе некоторое время молчали, не находя от волнения нужных слон. Джон Севак поцеловал дочь. Прабху Севак украдкой смахнул слезу, порывисто обнял сестру и тоже замолчал, не в силах выразить переполнявшие его чувства.

Когда Джон Севак с Кунаром-сахибом вышли из комнаты, миссис Севак спросила дочь:

— Отчего ты вдруг решила уйти из родного дома? Больная ты лежала у чужих людей! Эти зазнавшиеся богачи, наверное, не уделяли тебе и капли внимания.

— Что ты, мама, это прекрасные люди! Они воплощение скромности и сердечности.