Тот молчал.

Это придало Джону Севаку храбрости, он решил, что Кунар-сахиб побежден, и, уподобившись ребенку, который бросает камень в убегающую собаку, продолжал:

— Хорошенько обдумав вопрос, я послал этого молодого человека (он указал на Прабху Севака) в Америку, чтобы он там досконально изучил табачное дело. Акции моей компании в основном распроданы, но деньги поступили еще не от всех. В наших краях люди не имеют опыта в создании промышленных предприятий на совместных началах, на паях, многие не верят в это, поэтому я решил начать дело, имея на руках всего десять процентов капитала. Через год-два, когда предприятие начнет приносить доход, капитал увеличится. Вот поглядите на проспект — он при мне. Я все тщательно обдумал. Уже через год я получу двадцать пять процентов прибыли.

— Как, ужо в первый год?

Да, и с легкостью. Я вам предлагаю участие в этом деле, но, разумеется, пока я вам не докажу, какова годовая прибыль, настаивать не имею права. Должен вам сказать, что в этом случае, разумеется, акции нельзя будет приобрести по номиналу. Акцию в сто рупий можно будет купить только за двести.

— Но почему же так мало нашлось охотников присоединиться к вам? Вот что меня смущает.

Мистер Джон Севак понимающе улыбнулся:

грузоперевозки омск

— Да просто потому, что в нашем обществе слишком мало деловых людей. Во многих людях, к сожалению, еще течет рабская кровь. Предел их мечтаний — работа в суде и правительственная служба. Было, правда, организовано несколько компаний, но они не воспользовались помощью специалистов. А если и прибегали к ней, она им слишком дорого обходилась. Кроме того, им приходилось втридорога платить за машины, да и организации не было надлежащей. Так они и прекратили свое существование. Такова, по сути дела, судьба почти всех здешних компаний. Директора набивают карманы, сотни тысяч рупий уходят на распродажу акций и на рекламу, щедрое вознаграждение получают посредники, огромные средства расходуются на постройку зданий, на жалованье управляющему, а каков результат? Весь капитал в трубу вылетает. У меня принцип один — как можно меньше расходов и как можно больше прибыли. Посредникам я ни пайсы не дам комиссионных, сокращу расходы на рекламу, управляющему, которого я подберу из своих людей, буду платить не более пятисот рупий, хотя на других фабриках платят тысячу, да и директоров нечего баловать, сверх жалованья им следует платить лишь комиссионные.

Кунар-сахиб почти все свободное время проводил за чтением религиозных книг, он не имел ни малейшего желания заниматься делами. Кроме того, он всегда подозревал так называемых деловых людей в обмане и никому из них не доверял. Даже на библиотеки и приюты он жертвовал лишь из приличия, разочаровывая многих почтенных людей. Но уж если такой мягкосердечный человек, как Кунар-сахиб, верил в пользу того или иного дела, он мог, не задумываясь, пойти на любой риск.

Профессионализм, с которым рассуждал мистер Джон Севак, сама его личность произвели на Кунара-сахиба большое впечатление. Гость казался ему не только человеком, умеющим зарабатывать деньги, но и доброжелательным другом, который не мог толкнуть его на ложный путь.

— Если вы будете так рационально вести дела,— произнес Кунар-сахиб,— то ваша фабрика станет процветать, я уверен. Вам, вероятно, не приходилось слышать о том, что я создал недавно дружину, и эта дружина уже насчитывает около сотни добровольцев. Они должны заботиться о безопасности людей и поддерживать порядок на всех празднествах. Мне бы хотелось, чтобы эта дружина не испытывала финансовых затруднений, потому что недолговечность подобных организаций в нашей стране в большинстве случаев объясняется именно нехваткой средств. Я мечтаю о том, чтобы эта дружина принесла стране хоть малую пользу, но помощи ш, от кого принимать не хочу. Скажите мне как друг: сумею я достичь своей цели, то есть обеспечить мою дружину необходимыми средствами, если стану пайщиком вашей компании? И сколько, по-вашему, я должен вложить, чтобы иметь прибыль не менее тысячи рупий в месяц?

Алчность Джона Севака не могла поколебать в нем добрые чувства к Кунару-сахибу, который своим вопросом поставил его в затруднительное положение. Если бы Джон Севак мог предвидеть его, то был бы осторожнее в своих обещаниях. Но даже самые ловкие дельцы редко обманывают своих друзей. Лживости и лицемерию трудно устоять перед искренностью и простотой.

Джону Севаку хотелось соблюсти свои интересы и в то же время остаться в глазах Кунара-сахиба благородным человеком.

— Видите ли,— сказал он,— я откровенно рассказал вам о том, каково положение компании и каковы мои методы управления. Мне кажется, я предусмотрел все необходимое для достижения успеха.