Даже на слуг здесь никто не кричит.

Я только сегодня, на четвертый день, пришла в себя, да и то лишь потому, что вся семья нежно заботилась обо мне. Если бы не они, я, наверное, проболела бы гораздо дольше.

— Не забывай, что ты рисковала жизнью ради них!

— Ах, мама, если бы ты знала, какие это добрые и достойные люди! Сама рани-джи часами сидела возле моей постели, обмахивая меня веером. Кунар-сахиб тоже заходил по нескольку раз на день. А Инду мне заменила сестру. Кстати, это та самая девушка, с которой я училась в Найнитале...

— В чужих людях ты находишь столько достоинств, а в родных видишь одни недостатки,— раздраженно сказала миссис Севак.— Даже чужую веру ты предпочитаешь своей!

— Мама,— с укором произнес Прабху Севак,— почему это тебя возмущает? Вполне понятно, что мы признательны человеку, сделавшему нам добро. Нет ничего хуже неблагодарности.

— Но я вижу, что у Софи уже вошло в привычку осуждать родных. Она намекает на то, что эти люди любят ее больше, чем я. Ну что ж, посмотрим, что они тебе подарят на прощание. Где же, однако, твоя рани? Я хочу ее поблагодарить, да и домой пора собираться, отец торопится.

— Рани так хотела с тобой познакомиться... Не понимаю, почему она не заходит,— удивилась Софи.— Может быть, она не решается войти без приглашения?

— Мама,— вдруг сказал Прабху Севак.— Мне кажется, Софи должна пробыть здесь еще несколько дней. Посмотрите, как она слаба. Разве у нее хватит сил доехать?

— Рани-джи тоже говорила, что не отпустит меня,— сказала София.

Миссис Севак усмехнулась.

— Почему бы тебе прямо не сказать, что ты не хочешь уезжать отсюда? Конечно, разве будет кто-нибудь в родном доме так любить тебя!

— Мама, ты несправедлива. Я вовсе не хочу здесь оставаться и обременять этих людей заботами обо мне. Но я все же хочу спросить тебя: дадите вы мне свободу в вопросах религии?

— Зачем ты снова заговорила об этом? — спросил Прабху Севак.— Кто тебя притесняет? К чему так преувеличивать?

— Нет, почему же, очень хорошо, что она об этом спросила,— ответила миссис Севак.— Я не хочу тебя обманывать: в моем доме нет места для предателей господа нашего Иисуса Христа.

— Мама, зачем вы обижаете Софи? — возмутился Прабху Севак.— Вам не следовало так говорить!

— Что делать, ведь я, как ты, философии не изучала, истины познать мне не удалось, я не считаю действительность сном. Ты, наверное, думаешь, что я не люблю своих детей, но бог свидетель, сколько сил я на тебя потратила. Когда ты был маленький, отец работал простым клерком, и все заботы по дому ложились на мои плечи. Мне приходилось самой ходить на базар, готовить, убирать комнаты.