Где та земля, о которой ты говорил?

Сразу за складом начиналось большое поле, на котором крестьяне пасли скот. Джон Севак давно зарился на него — он намеревался построить здесь табачную фабрику и даже отправлял сына в Америку, чтобы тот позаимствовал опыт у американцев. Сейчас вместе с ним и госпожой Севак он направился к полю. Сначала отец с сыном измерили участок. Потом долго обсуждали, где разместить фабрику, склады, конторы, дом управляющего и бараки для рабочих. Спорили, в каком месте хранить уголь и откуда брать воду.

— Кстати, чья это земля? — осведомился мистер Севак у Тахира Али.

— Точно не знаю, господин, но сейчас попытаюсь выяснить. Кажется, ее хозяин — брахман Наякрам.

— А за сколько он ее продает?

— Не знаю, господин. Но сдается мне, что он ее продавать не собирается.

— Пообещай ему приличную сумму, так он не то что землю — небо со звездами продаст. Пришли его ко мне, я с ним быстро столкуюсь.

— С сырьем, пожалуй, будут затруднения,— заметил Прабху Севак,— ведь здешние крестьяне почти не сеют табака.

— А это уж твоя забота. Крестьянам все равно, что сеять. Сейчас они сеют сахарный тростник и пшеницу, потому что им это выгодно, а потом будут сеять табак. Так ты,— снова обратился мистер Севак к Тахиру Али,— завтра непременно пришли ко мне этого Наякрама.

— Хорошо,— отвечал Тахир Али,— я ему скажу.

— Не скажу, а пришлю,— подчеркнул хозяин.— Если ты и этого не можешь сделать, то где тебе толковать о сделках!

— На это место нужен более опытный человек,— сказала миссис Севак мужу по-английски.

— Боюсь я опытных людей,— также по-английски ответил он.— Обычно они думают лишь о собственной выгоде, а до хозяина им дела нет. От таких господ надо держаться подальше.

В сопровождении Тахира Али они направились к экипажу, где София оживленно беседовала с Сурдасом.

— Знаешь, Прабху,— обратилась девушка к брату,— этот слепец оказался совсем неглупым человеком. Я бы даже сказала, что он философ.

— На каждом шагу тебе попадаются мудрецы,— насмешливо произнесла миссис Севак и обратилась к Сурдасу: — Почему ты просишь милостыню, вместо того чтобы работать?

— Зачем вы так, мама! — сказала София по-английски.