А потом забудешь обо мне...

Она улыбнулась, но глаза ее были полны слез. Как часто стараемся мы за улыбкой скрыть истинные чувства!

— Вы можете меня забыть, но я вас никогда не забуду.

София уже собралась было рассказать Инду о том, как тяжко ей и родном доме, но так и не решилась — духу но хватило.

— Я непременно буду навещать вас,— вот все, что сказала она.

— Останься еще хотя бы недели на две,— сказала Инду и решительно добавила: — Раньше я все равно тебя не отпущу. Если бы ты была той же веры, что и мы, мама непременно сделала бы тебя своей невесткой. Она в восторге от твоей внешности и все время хвалит тебя. О Винае и говорить нечего... Если ты уедешь, ему будет очень больно. Скажу по секрету, мама приготовила для тебя подарки. Только смотри не отказывайся, не огорчай ее.

От слов подруги на сердце у Софии стало теплее. После всего того, что ей постоянно приходилось выслушивать дома, такие слова были радостны и удивительны. Теперь уж нечего скрывать от Инду мои мысли и чувства,— решила она.

— Знаете, Инду,— сказала София,— будь это в моих силах, я ни за что не покинула бы рани-джи. Где еще встречу я такое сочувствие, такую любовь? Но я не вольна в своих поступках.

— Тебя что, принуждают идти замуж? — наивно спросила Инду.

По ее мнению, это было единственное, что могло огорчить Софию. Как, впрочем, и любую другую девушку.

— Нет,— сказала София,— я решила никогда не выходить замуж.

— Почему?

— Потому что, выйдя замуж, я не смогу быть свободна в вопросах религии. Любая религия лишает человека свободы, а я не хочу становиться ее рабыней. Вряд ли я встречу такого великодушного христианина, который помог бы мне разрешить все сомнения. Я много думала об этом и не могу верить в Иисуса как в сына божия и нашего избавителя. Я не желаю ходить в церковь по принуждению и выпрашивать милости у бога. Более того — Иисус для меня вообще не бог!

— Я вижу, ты пользуешься гораздо большей свободой, чем мы. Куда хочешь, туда и идешь, а у нас попробуй выйди из дому! — не без зависти заметила Инду.

— Зато вы чувствуете себя намного в вопросах религии.

— Пожалуй. У нас действительно каждый молится как хочет. Отец сам ежедневно совершает омовение в Ганге, часами молится Шиве, но заставляет маму делать самое.