Да смилостивится над тобой господь!

— Но, мама, я ведь никогда не говорила ничего худого об Иисусе! Я признаю его веру, мне понятна идея самоотречения, я сознаю, что он воплощение справедливости. Но это вовсе не значит, что я должна верить нелепостям, которые присочинили к заповедям Иисуса его последователи, или верить людям, прославившимся благодаря ему. Так, собственно, было с идеями многих великих людей, не только Христа.

— Но если ты не будешь верить в каждое слово Евангелия, ты не сможешь быть в числе последователей Иисуса.

— Ты права, я верю не всему, что там написано.

— Ты безбожница и грешница, бог не простит тебе этого!

— Если так называют тех, кто протестует против религиозной ограниченности, пусть я буду безбожницей

и грешницей!

Это переполнило чашу терпения миссис Севак.

— Отступникам от истинной веры нет места в моем

доме! — закричала она.

— Мама, что вы говорите! — вмешался Прабху Севак.— Разве София сказала, что она не верит в бога?

— Да, да! Именно это она и сказала! Она, видно, совсем рехнулась! Не верить в Евангелие — то же самое, что не верить в бога, в чудесные деяния Иисуса, сомневаться в его учении! Теперь ясно, что она не верит ни во всепрощение, ни в другие священные заповеди!

— Но я никогда не видел, чтобы она нарушала заветы Христа,— не сдавался Прабху Севак.

— В религии для меня существуют лишь заветы моей собственной совести! — сказала София.

— В таком случае ты мне больше не дочь, и я не желаю видеть тебя!

С этими словами миссис Севак кинулась в комнату Софии, схватила со стола книги по буддизму и веданте, вышвырнула их на веранду и принялась топтать ногами.

— Напрасно вы зовете Софию, отец! — крикнула она Ишвару Севаку.— Она порочит Иисуса!

При этих словах мистер Ишвар Севак вздрогнул, будто на него упала искра огня. Широко раскрыв потускневшие глаза, он с испугом проговорил:

— София порочит Иисуса? София?

— Да, да, София! Она призналась, что не верит в его могущество, в его заповеди!

— О господи, прими меня в объятия свои! — вздохнул Ишвар Севак.— Наставь на путь истинный заблудших овец! Где София? Я пойду к ней.