Любовь ближних лучше всякого доктора.

Я прижму Софию к своей груди, скажу ей святые слова, помолюсь за нее.

— Ну вот, вы и поезжайте за ней,— предложила миссис Севак.

— А что ж, и поеду. Велите заложить коляску. Но я думаю, мы все должны поехать. Только любовь наша поможет Софии вернуться на истинный путь. К тому же с такими богачами, как Кунар-сахиб, надо держать себя смиренно — мы им не ровня.

— Отец, я с вами не поеду,— сказал Джон Севак.— Дел у меня к этому господину нет, и мне жаль впустую тратить время. Но вообще-то познакомиться с ним не мешает. Он может быть мне полезен, и я с ним непременно встречусь. Кунар-сахиб — человек весьма влиятельный, а зять его — председатель муниципалитета. Он-то и поможет мне получить землю в Пандепуре. Возможно, даже сам войдет в долю. Но все это не сегодня.

— Как ты глуп! — рассердился Ишвар Севак.— Неужели ты не можешь выкроить время для такого выгодного знакомства? Этот случай нельзя упускать.

— Ну ладно,— сдался Джон Севак,— раз вы так настаиваете, отложу все свои дела. А ты поедешь? — спросил он жену.

— Придется,— нехотя согласилась она.— Хотя и не стоило бы этого делать.

Ехать решили после обеда, который в доме Джона Севака подавали по-английски, в час дня. А пока что занялись приготовлениями. Миссис Севак вынула драгоценности, к которым была неравнодушна даже теперь, в столь почтенном возрасте, лучшее свое платье и кофточку (этот туалет она обычно надевала лишь в день своего рождения). Надо же показать Софии, что она ничуть не огорчена ее уходом из дому! Кучеру миссис Севак приказала вычистить и вымыть коляску. Они уже собирались было отправиться, когда вспомнили о Прабху и решили его тоже взять с собой. Однако, когда Джон Севак зашел в комнату сына, он не застал его там. На столе лежала раскрытая книга по философии: казалось, молодой человек только что вышел из комнаты. На самом же деле книга эта лежала раскрытой вот уже три дня — у Прабху Севака не было времени закрыть ее и поставить на полку. С рассвета до поздней ночи он бродил по городу в поисках сестры: обошел все школы, всех знакомых и друзей, но Софии нигде не было. Расстроенный, с трудом сдерживая слезы, возвращался он домой и в изнеможении падал на кровать. Куда же она исчезла? — думал он.— Сколько раз бегал я в полицейский участок, дал объявление в газетах. Все напрасно. Видно, София решила навсегда расстаться с нами. Но сегодня, когда он к обеду вернулся домой, как всегда усталый и расстроенный, почти отчаявшийся, отец встретил его радостной вестью:

— София нашлась!