Наскребу еще несколько рупий.

— Когда нам ждать денег?

— Дайте мне двухдневный срок. Только не забудьте сказать господину Тахиру Али, чтобы он переговорил с сахибом.

— Ну и хитер же ты! Хочешь, чтобы для тебя всё делали даром. Сначала неси деньги, а если дело не выгорит, я буду в ответе,— отрезала Зейнаб.

Баджранги ушел в самом хорошем настроении, пообещав прийти на другой день. Не успел он скрыться из виду, как Зейнаб сказала Ракии:

— У тебя совсем нет терпения. Вот и сегодня ты уже была готова взять с кожевников по две пайсы за каждую шкуру. А потом удалось содрать с них по две аны. И они с радостью выложили денежки. Увидишь, и этот пастух тоже принесет нам сотню рупий. Поспешность всегда внушает подозрения. Он может подумать, что мы обманываем его. Пусть он лучше считает, что мы недовольны. Тогда скорей на крючок попадется.

— Но я боюсь, что если мы станем долго торговаться, то вообще ничего не получим.

— Не беспокойся, этот пастух обязательно принесет деньги. Начнем сейчас же подготавливать Тахира. Надо запугать его ответственностью. Это единственный способ склонить его на свою сторону.

— А если сахиб не согласится?

— Мы-то здесь при чем? Наше дело — сторона.

Тахир Али, лежа на кровати, отдыхал после обеда. В комнату вошли Зейнаб и Ракия.

— Почему это сахиб отбирает у людей землю? Уж так плачут бедняги! — сказала Зейнаб.

—- Но сахиб не собирается забирать ее даром,— возразил Тахир.— Он готов выплатить соответствующую компенсацию.

— Но разве можно так поступать с бедняками! Это насилие!

— И не только насилие,— подхватила Ракия,— за это еще отвечать придется. Братец, скажи прямо сахибу, что ты не хочешь участвовать в этом деле. Скажи ему, что у тебя семья, дети. Ведь неизвестно, чем еще все кончится.

— Ты же должен понимать, что все неприятности падут на твою голову,— добавила Зейнаб.— Соседи наши — люди темные. Скажи ясно и четко сахибу, что ты не хочешь наживать врагов в своем квартале. Риск-то ведь какой!

— Дело, безусловно, рискованное. Эта деревенщина никого не пожалеет! — сказала Ракия.

— Разве ходят какие-нибудь слухи? — спросил Тахир.

— Да, кожевники говорили между собой, что если сахиб посягнет на землю, то кровь потечет рекой. С тех пор как я услышала это, хожу сама не своя,— сказала Ракия.

— И есть отчего,— подтвердила Зейнаб.

— Меня они зря порочат,— сказал Тахир Али.— Я лицо постороннее. Сахиб приказал мне вести переговоры о земле, и я выполнил его приказ.