Не лезь в ссоры.

Твой эгоизм — иллюзия, которая властвует над всеми живыми существами. Куда бы ты ни пошел — везде бог. Он — это и ты, и я, и все другие. Только если мудрость берет верх над эгоизмом, человек видит бога во всем и везде.

— Эх, приятель,— с горечью проговорил Сурдас. Пока не снизойдет на тебя милость божья, любовь и доброта в душе не поселятся. Сейчас душа моя плачет, и по тому не способна она понять никаких наставлений и по учений. Я как сырое дерево, которое плохо загорается

— Тебе надо покаяться! — заключил Даягир и от правился к Ганге совершить омовение.

После того как он ушел, Сурдас подумал: И этот туда же. Легко поучать, попробовал бы он поучать богатых. Богачи всегда дурачат нас. Меня стращает, а сам ест два раза в день. Не поел бы раз, так от мудрости его не осталось бы и следа.

Повозка, которая быстро мчится по дороге, преодолевает все препятствия. Так и Сурдас. Он пропустил мимо ушей поучения Даягира и еще более укрепился в своем решении. Подойдя к складу, Сурдас остановился у крыльца. Там в этот момент собрались кожевники. Шла покупка кож.

— Подходи, Сурдас! — крикнул ему староста.— Куда это ты направился?

Сурдас не решился рассказать при всех, зачем пришел. Смущение сковало его.

— Да никуда, просто гуляю,— сказал он.

— Сахибу нужна земля, та, что за складом,— сказал Тахир Али.— Он готов дать за нее любую цену, а этот слепой ни за что не хочет продать ее. Сахиб сам разговаривал с ним, потом я просил его. Но тот ни в какую не уступает.

Чувство стыда не покидает нас всю нашу жизнь. Даже тогда, когда мы доживаем последние дни и считаем, что теперь-то ему пришел конец, оно вдруг вспыхивает с новой силой. Бывает, что, попав в затруднительное положение, мы идем к приятелю попросить о помощи. Но не успеем мы переступить порог его дома, как стыд тут как тут. Поговорив о всяких пустяках, мы так и уходим ни с чем, ни слова не сказав о том, что нас тревожит.