У христиан же душу готовы растоптать.

А еще говорят, что наше образование и культура ведут к свободомыслию. Есть, правда, среди христиан люди, считающие себя либералами, например, мой братец Прабху, но весь его так называемый либерализм — сплошная бессмыслица. Консерваторы — и те лучше подобных либералов. У них хотя бы вера ест1ь, а у этих — одно лицемерие. Вероятно, мама, которая так любит меня упрекать, убеждена, что каждая ее стрела попадает в цель, а я терплю, потому что мне некуда деваться. Но я докажу им, что могу обойтись без них. Уж лучше умереть с голоду, чем жить в этом аду. Есть хлеб из их рук — позорно. Пусть смеются надо мной, а я все равно вырвусь отсюда. По крайней мере не буду выслушивать укоры и попреки.

София решительно поднялась с места и вышла из дому. Сама атмосфера ее дома была для нее непереносима. Она пошла наугад вдоль улиц одного из густонаселенных районов. Вслед ей иногда раздавались непристойные замечания, но София, окинув обидчика гордым, полным презрения взглядом, с независимым видом устремлялась вперед, подобно быстрому потоку, который отшвыривает камни со своего пути. Вот перед ней еще улица, очень широкая. Она ведет к набережной.

Пойду к реке,— решила София,— может, встречу доброго человека и расскажу ему о моих страданиях. Какое это было бы счастье! Впрочем, если родные стали твоими врагами, можно ли надеяться на доброту чужих людей?

Обуреваемая такими мыслями, София шла и шла вперед. Неожиданно ее глазам представился огромный дворец с широкой зеленой лужайкой, огороженной решеткой, с воротами, увенчанными золотым куполом. От ворот к дворцу вела дорожка, посыпанная толченым кирпичом. По обе стороны дорожки были высажены розы и жасмин. На изумрудно-зеленой траве сидели мужчины и женщины, наслаждавшиеся вечерней прохладой. Некоторые из них растянулись во весь рост прямо на траве, другие курили, сидя на мягких скамеечках.

Никогда София не думала, что в самом центре города может быть такое очаровательное место. Сев на одну из скамеечек, она попыталась представить себе, что сейчас творится дома. Придя из церкви и не найдя меня дома, они вначале встревожатся, но тут же решат, что я вышла прогуляться. И даже если я останусь здесь на всю ночь, они преспокойно поужинают и улягутся спать. Дед, вероятно, огорчится больше других, но главным образом потому, что некому будет читать ему Библию. Л мама - та в душе будет р> ,л, что дочь ее исчезла с глаз долой.

Но ведь в юроде у меня нет знакомых. А как бы они мне сейчас пригодились! Просто удивительно, сколько лет живу на свете и ни с кем не подружилась. В Найнитале вместе со мной училась дочь одного из здешних помещиков. Как же ее звали? Ах, да! Ее звали Инду. Это была очень добрая и красивая девушка. Мы с ней подружились и были неразлучны. Если бы я знала ее адрес, то могла бы погостить у нее неделю-другую.