Неужели это ты?

Девушки обнялись. Желание Софии исполнилось: она встретилась с той самой Инду, с которой училась в Найнитале. София мечтала об этом, но не ожидала, что встреча эта доставит ей такую радость. Инду снова крепко обняла Софию. Она то плакала, то смеялась, вспоминая их прежнюю дружбу, расхваливала Софию своей матери. Рани была растрогана.

— Инду, ради бога, не хвали меня так,— смущенно сказала София. И чтобы побороть неловкость, добавила: — Сейчас хвалишь, а сама ни одного письма не написала. Я на тебя обижена.

— Ты неправа, доченька,— вмешалась рани,— Инду не раз вспоминала о тебе. Многие девушки из именитых семей хотели бы с ней подружиться, но Инду ни одна из них не нравится. Я никогда не слышала, чтобы она отзывалась о ком-нибудь другом с такой сердечностью...

— Ах, сестрица, твой упрек справедлив. Но я ненавижу писать письма. Даже если бы я знала твой адрес, я вряд ли написала бы тебе. Я боялась бы, что ты будешь надо мной смеяться,— сказала Инду.

В это время в комнату вошел Кунар-сахиб. Он узнал, что София пришла в себя, и поспешил поблагодарить ее .ш спасение сына. Никогда прежде не приходилось Софии ни деть подобных людей. Это был человек очень иысокого роста, с длинными волосами и бородой, с большими выразительными глазами. На нем была рубашка из грубой ткани. Софии в первый момент показалось, что именно так выглядели древние святые отшельники. Благородная душа этого человека, казалось, смотрела из его глаз. София хотела приподняться, но Кунар-сахиб ласково и просто сказал:

— Лежи, лежи, дочка, я сяду подле тебя. Я знаком с твоим отцом, но никогда бы не подумал, что у него такая дочь. Я, конечно, сообщу ему, что ты у нас, но так и знай: скоро я тебя не отпущу. Теперь эта комната принадлежит тебе, и в будущем тебе придется частенько здесь бывать. Джахнави,— обратился он к жене,— вели поставить сюда пианино. Да, кстати, сегодня же пригласи мисс Сохраб — пусть напишет портрет Софии. Сохраб — талантливая художница, и этот портрет всегда будет напоминать нам о той, кто спас нашу семью.

— А зерно можно раздать нищим? — спросила рани, обменявшись с доктором многозначительным взглядом.

— Опять твои выдумки! — раздраженно ответил Кунар-сахиб.— Когда вы наконец поймете: нельзя жалеть бедняков и тех, кто умирает с голоду. Ведь в наше время за несколько часов работы можно получить вдоволь пищи.