Подошедший Наякрам решил утешить Сурдаса.

— Да перестань ты огорчаться,— сказал он,— пока я жив, никто не отнимет у тебя земли, я не остановлюсь ни перед чем — возьму да и подожгу его склад, тогда забудет он сюда дорогу. У этого негодяя нет никаких прав на твою землю. Ты только не иди ни на какие уступки, не отдавай землю.

Сурдас было немного успокоился, но тут послышались злобные голоса Бхайро и Джагдхара. Сурдас тяжело вздохнул.

Он, пожалуй, долго бы еще просидел так, погруженный в свои мысли, если бы к нему снова не подошел Наякрам с дубинкой в руках и накидкой через плечо. Он жевал бетель.

— Ты не собираешься домой, Сурдас? — спросил он.— Стало совсем холодно,— скоро вечер. Сегодня тебе уже никто не встретится. Собрал ты хоть что-нибудь на пропитание?

— Нет, махарадж, сегодня я не встретил ни одного доброго человека.

— Ну что ж, так, видно, было суждено. Набрось-ка на плечи мою накидку, да пойдем домой. Я приходил сюда нарочно, чтобы встретиться с господином,— я бы ему все выложил!

Но не успел Сурдас подняться с земли, как застучали колеса экипажа. Сурдас застыл на месте и, когда коляска остановилась, вышел на дорогу.

— Благодетель,— заговорил он, протягивая руку,— да ниспошлет вам всевышний счастье! Помогите несчастному слепому!

Из коляски вышел раджа Чатари — председатель муниципалитета того самого округа, где жрецом состоял Наякрам, получавший за это две — четыре сотни рупий в год.

Благословив его, Наякрам удивленно спросил:

— Как вы сюда попали, мой господин? Как решились приехать в такой холод?

— Так это и есть тот самый Сурдас? — спросил, в свою очередь, раджа.— Ну ладно, садитесь-ка оба в коляску, поедем посмотрим землю Сурдаса.

— Вы поезжайте, господин,— сказал Наякрам,— а мы пойдем следом за вами.

— Садитесь, садитесь,— настаивал раджа,— а то вы доберетесь до места слишком поздно, а мне надо еще совершить вечернюю молитву.

— Панда-джи,— сказал Сурдас Наякраму,— вы садитесь в коляску, а я побегу вслед за вами. Вы ведь знаете, я не отстану.

— Ну нет,— запротестовал раджа,— вы поедете с нами. Забудьте сейчас, что вы нищий, вы сейчас помещик Сурдас.

— Садись, садись, Сур,— поддакнул Наякрам.— Ведь наш господин — воплощение доброты.

— Но, панда-джи, я...