Город — это место, где живут и совершают сделки богачи.

Пригород служит им для развлечений и забав. В центре города — школы для сынков богачей и судилища, где под предлогом установления истины расправляются с беднотой. За чертой города расположены поселения бедняков. Такой поселок — Пандепур — существует около Бенареса. В Пандепуре освещения и в помине нет. Улиц там никто не поливает, как в городе, и они покрыты пылью. Вдоль улиц тянутся ряды лавок со всевозможными товарами и лотки торговцев сластями. За лавками живут извозчики, погонщики мулов, молочники и другой рабочий люд. Два или три дома принадлежат чиновникам, которых нищета выгнала из города. В одном из них нашел себе пристанище нищий слепец, чамар.

В Индии не принято давать слепым имена, нет у слепых и определенного занятия. Люди прозвали чамара Сурдасом, а живет он тем, что просит милостыню. Слепые, как известно, люди добрые и очень набожные, большие любители петь. Это люди, наделенные внутренним зрением: мир, недоступный восприятию глаза, они постигают чуткой душой.

Сурдас был изможденным, слабым и к тому же простодушным человеком. Казалось, само небо создало его для того, чтоб собирать милостыню. Каждое утро Сурдас брал в руки посох, выходил на шоссе, садился на обочине и, заслышав шаги или стук колес, призывал благословение божье на прохожих или проезжих.

— Да ниспошлет вам всевышний удачу и счастье!

Он затвердил эти слова как мантру, пробуждающую в людях сострадание. К тем, кто шел пешком, Сурдас обращался, не вставая с места. Когда же мимо проезжала коляска, Сурдас пускался за ней бегом, причем так быстро, словно у него в этот момент вырастали крылья, хотя он и понимал, что те, кто разъезжает в экипажах, не очень нуждаются в его благословении и вообще никого не желают слушать — этому научил слепого его жизненный опыт. Так от восхода до захода солнца Сурдас посылал людям свои благословения. Даже в месяцы магх и пус, дождливые и ветреные, так же, как в месяцы джетх и байсакх, во время палящего зноя, выходил Сурдас за подаянием.

Стоял картик. Воздух был напоен прохладой. Сидя на своем обычном месте, Сурдас прислушивался в сумерках к скрипу подъезжавших повозок, скрипу, который внушал ему надежду. Здесь, под деревьями, по обе стороны дороги, возчики распрягали своих быков, чтобы те могли пожевать солому и жмыхи, а сами в это время раскладывали костер, то и дело подбрасывая в него кизяк, замесив тесто, они пекли прямо на огне круглые лепешки. Посуды у них никакой не было. Приправой к лепешкам служил один чеснок. Но возчики, несмотря на свою бедность, не унывали — пекли себе лепешки да пели под аккомпанемент колокольчиков, позвякивавших на шеях быков.

— Эй, святой человек! — вдруг окликнул Сурдаса возчик Ганес— Отчего б тебе не жениться?

— Да где уж мне! — покачал головой Сурдас.

— Что ты?

• Город — это место, где живут и совершают сделки богачи.
• Отчего бы нет?
• От его воплей у меня уши лопнут.
• Надо почаще объезжать все деревни в округе.
• Где та земля, о которой ты говорил?
• Ведь он не простой нищий.
• Тут в разговор вмешался Джон Севак:
• Вдруг Тахир Али объявил:
• А зачем она вам, эта земля?
• Но, может быть, так угодно было всевышнему?
• Обед готов!
• Дали они тебе хоть что-нибудь?
• Но Джамуни не унималась:
• Когда Сурдас пришел в храм, все уже были в сборе.
• Теперь ведь о чистоте никто не заботится.
• Его покупают брахманы самых высших каст.
• Помолчал бы уж лучше, льстец!
• А без них тоже можно прожить!
• В это время к храму подошел сайяд Тахир Али.
• Тахир Али ушел.
• Ну и человек!
• И со всем этим управлялся единственный конюх.
• Он ведь так рассуждает:
• И понимать не хочу.
• Да смилостивится над тобой господь!
• Помоги мне подняться.
• Для могилы место всегда найдется.