Такой черный и очень худой.

Он бежит за каждым экипажем.

— Совершенно верно. Так вот, этот нищий ни за какие деньги не хочет продать свою землю. Я предлагал ему пять тысяч рупий, но этот одержимый твердит одно: На этой земле я построю гостиницу для паломников, храм и колодец. Сам целыми днями бродит по дорогам, клянчит милостыню, а вон о чем мечтает! А может быть, он просто боится навлечь на себя гнев крестьян. Скажу вам прямо: хотя в частных делах и не полагается прибегать к помощи властей, но здесь я просто не вижу иного выхода. Да, собственно, если разобраться, и дело-то это не совсем частное: муниципалитет и правительство будут получать от фабрики тысячи рупий прибыли, а тысячи квалифицированных и неквалифицированных рабочих получат работу. Как видите, дело это общественное, и помощь со стороны властей тут вполне оправданна... Если бы вы согласились помочь мне, все уладилось бы очень просто.

— Но что я могу поделать с этим нищим? — удивился Кунар-сахиб.— А если бы и мог, вряд ли стал бы его уговаривать...

— Нет, нет, я не об этом. Вот если бы раджа-сахиб Чатари...

— Что вы! Он мой зять, мне неловко говорить с ним о подобных делах. Кстати, он не акционер вашей компании?

— Нет, раджа-сахиб Чатари с презрением смотрит на дельцов, хотя сам владеет несметными богатствами. По его мнению, заводы и фабрики укрепляют власть капиталистов и поэтому приносят вред народу. Благодаря своим взглядам, мне кажется, он и стал главой муниципалитета.

— У каждого человека свои взгляды, все думают по-разному. Но я уверен, что таких поборников демократии, какие встречаются в высших слоях общества, в низших слоях не увидишь. Когда вы с ним познакомитесь, вы сами в этом убедитесь. Очень жаль, что возле города у меня нет ни акра земли, не то вам не пришлось бы испытывать подобных затруднений. Может быть, у вас есть еще какие-нибудь дела ко мне? Я к вашим услугам.

— Спасибо, но хочу больше вас беспокоить. Я с раджей и решить это дело.

— У моим, и спою очередь, тоже есть к вам просьба возражаете ли вы, если мисс София останется у нас, иона полностью не выздоровеет?

Мистер Джон Севак не возражал. Попрощавшись, он вышел из дому и направился к экипажу, в котором уже сидела миссис Севак. Прабху Севак и Винай прогуливались но саду. Мистер Севак обменялся с Винаем рукопожатием и вместе с сыном сел в коляску. Прабху Севак и Винай условились на следующий день снова встретиться.

—- Можно бегать высунув язык в течение нескольких месяцев и не сделать того, что удалось мне провернуть за сегодняшний день,— сказал Джон Севак.— Кунар-сахиб — человек добрый, он взял на пятьдесят тысяч акций. Еще два-три таких пайщика, и наш корабль пойдет на всех парусах.

— Мне кажется,— сказал Прабху Севак,— что все обитатели этого дома — воплощение святости и доброты. А таких знатоков поэзии, как Винай, мне никогда не приходилось встречать.