Теперь только лодыри голодают.

Подаяния породили в нашем народе лень, развратили людей. Они принесли гораздо больше вреда, чем наркотики, все вместе взятые. Никак не могу понять, зачем вы раздаете подаяния!

— Жаль, что святые не советовались с тобой! — съязвила рани.

— Ну что ж,— не остался в долгу Кунар-сахиб,— спроси они меня об этом, я прямо бы ответил: это вы насаждаете лень, порок и преступления. Безделье — корень всех грехов, а подаяние порождает безделье. Уж если вам так хочется проявить щедрость, устройте угощение для друзей.

— София, вы слышите, что говорит раджа-сахиб? Неужели вы ему не возразите? Ведь ваш бог Христос считал, что давать милостыню — значит проявлять одну из самых прекрасных добродетелей.

София взглянула на Инду и, улыбнувшись, опустила глаза. Я так уважаю твоего отца,— казалось, говорила она,— разве могу я ему возразить?

София сравнивала эту семью со своей. С какой любовью, с каким вниманием относятся они друг к другу! Как раджа и рани лелеют свою дочь! — думала она.— А я, несчастная, лежу здесь вот уже четыре дня, и никто обо мне не вспомнил. Мама, наверное, решила, что я утонула, и рада, что избавилась от меня. Но разве вправе я пользоваться гостеприимством этих добросердечных людей? Ведь я совсем им чужая! Они так ласковы и заботливы, отношение их такое искреннее!

К Инду София стала относиться с еще большим уважением и обращалась к ней на вы, хотя Инду говорила ей ты.

Софии и хотелось и не хотелось, чтобы отец узнал о случившемся и пришел сюда. Он наверняка станет звать ее домой, и снова все пойдет по-прежнему. Она решила рассказать обо всем Инду,— может, та посоветует, как поступить. Но Инду почему-то не приходила, возле Софии оставалась лишь служанка. Софии так не терпелось увидеть Инду, что она подумывала, не сесть ли ей за пианино,— может быть, это привлечет внимание подруги.

Между тем Инду, сидя у себя в комнате, думала почти о том же. Ей тоже очень хотелось поговорить с Софией, рассказать ей о многом, о чем она не могла говорить при матери. Приедет отец Софии, увезет ее, и я опять останусь одна,— думала девушка, но зайти не решалась,— доктор Гангули сказал, что Софии нужен полный покой. И все же Инду не выдержала и пришла к подруге. Служанку она отослала убирать комнаты, а сама села у изголовья.

— Сестра,— спросила она осторожно,— тебя не утомит, если я посижу с тобой?

— О нет, нет,— заверила ее София,— я чувствую себя совершенно здоровой.

— Знаешь,— сказала Инду,— мне будет очень горько, если твой отец увезет тебя. Я понимаю, ты с нетерпением ждешь его и с радостью вернешься в родной дом.